Сегодня архиепископ Пантелеимон празднует День Ангела

Великомученик и целитель Пантелеимон родился в городе Никомидии в семье знатного язычника Евсторгия и назван Пантолеоном. Его мать Еввула была христианкой. Она хотела воспитать сына в христианской вере, но умерла, когда будущий великомученик был еще юным отроком. Отец отдал Пантолеона в начальную языческую школу, окончив которую юноша начал учиться врачебному искусству у знаменитого в Никомидии врача Евфросина и стал известен императору Максимиану (284-305), который захотел видеть его при своем дворе.

В то же время в Никомидии тайно проживали священномученики пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ, уцелевшие после сожжения 20000 христиан в Никомидийской церкви в 303 году. Святой Ермолай неоднократно видел Пантолеона, ходившего мимо их убежища. Однажды пресвитер позвал юношу в свое жилище и рассказал о христианской вере. После этого Пантолеон ежедневно посещал священномученика Ермолая.

Как-то раз юноша увидел на улице мертвого ребенка, укушенного ехидной, которая еще была рядом. Пантолеон начал молиться Господу Иисусу Христу о воскрешении умершего и умерщвлении ядовитого гада. Он твердо решил, что в случае исполнения его молитвы станет последователем Христа и примет Крещение. Ребенок ожил, а ехидна разлетелась на куски на глазах у Пантолеона.

После этого чуда Пантолеон был крещен святым Ермолаем с именем Пантелеимон (всемилостивый). Беседуя с Евсторгием, святой Пантелеимон подготовил его к принятию христианства, и когда отец увидел, как сын исцелил слепца призыванием Имени Иисуса Христа, то он уверовал во Христа и крестился вместе с прозревшим слепцом.

После смерти отца святой Пантелеимон посвятил свою жизнь страждущим, больным, убогим и нищим. Он безмездно лечил всех обращавшихся к нему, исцеляя их Именем Иисуса Христа. Он посещал в темницах узников, особенно христиан, которыми были переполнены все тюрьмы, и лечил их от ран. В скором времени молва о милостивом враче распространилась по всему городу. Оставив других врачей, жители стали обращаться только к святому Пантелеимону.

Из зависти врачи донесли императору, что святой Пантелеимон лечит христианских узников. Максимиан уговаривал святого опровергнуть донос и принести жертву идолам, но святой Пантелеимон исповедал себя христианином и на глазах императора исцелил расслабленного Именем Иисуса Христа. Ожесточенный Максимиан казнил исцеленного, восславившего Христа, а святого Пантелеимона предал жесточайшим мукам.

Господь явился святому и укрепил перед страданиями. Великомученика Пантелеимона повесили на дереве и рвали железными когтями, обжигали свечами, потом растягивали на колесе, бросали в кипящее олово, ввергали в море с камнем на шее. Во всех истязаниях великомученик оставался невредимым и с дерзновением обличал императора.

В то же время перед судом язычников предстали пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ. Все трое твердо исповедали свою веру во Спасителя и были обезглавлены (сведения о них помещены 26 июля).

По повелению императора великомученика Пантелеимона бросили на растерзание диким зверям в цирке. Но звери лизали его ноги и отталкивали друг друга, стараясь коснуться руки святого. Зрители поднялись с мест и стали кричать: «Велик Бог христианский!» Разъяренный Максимиан приказал воинам рубить мечами всех, кто славил Имя Христово, а великомученику Пантелеимону отрубить голову.

Святого привели на место казни и привязали к масличному дереву. Когда великомученик молился, один из воинов ударил его мечом, но меч стал мягким, как воск, и не нанес никакой раны. Святой окончил молитву, и послышался Голос, звавший страстотерпца по имени и призвавший в Небесное Царство. Услышав Голос с Неба, воины упали перед святым мучеником на колени и просили прощения. Палачи отказались продолжать казнь, но великомученик Пантелеимон повелел выполнить приказ императора, сказав, что иначе они не будут иметь с ним части в будущей жизни. Воины со слезами простились со святым, целуя его.

Когда мученику отсекли голову, из раны потекло молоко. Маслина, к которой был привязан святой, в момент его смерти покрылась плодами. Многие присутствующие при казни уверовали во Христа. Тело святого, брошенное в костер, осталось в огне неповрежденным и было погребено христианами († 305). Слуги великомученика Пантелеимона Лаврентий, Вассой и Провиан видели его казнь и слышали Голос с Неба. Они написали повествование о жизни, страданиях и кончине святого великомученика.

Святые мощи великомученика Пантелеимона частичками разошлись по всему христианскому миру: честная глава его находится ныне в Русском Афонском монастыре во имя великомученика Пантелеимона.

Почитание святого мученика в Русской Православной Церкви известно уже с ХII века. Князь Изяслав, в крещении Пантелеимон, сын святого Мстислава Великого, имел изображение великомученика Пантелеимона на своем шлеме. Заступлением святого он остался жив в войну 1151 года. В день памяти великомученика Пантелеимона русские войска одержали две морские победы над шведами (в 1714 году при Гангаузе, в 1720 году при Гренгаме).

Великомученик Пантелеимон почитается в Православной Церкви как грозный святой, покровитель воинов. Эта сторона почитания раскрывает его первое имя Пантолеон, что значит «лев во всем». Второе имя, данное при Крещении, — Пантелеимон, то есть «всемилостивый», раскрывается из почитания великомученика как целителя. У западных христиан он считается покровителем врачей. Связь этих двух покровительств святого хорошо видна из того, что воины, чаще других получающие раны, больше всех нуждаются во враче-целителе. Именно поэтому христиане, ведущие брань духовную, также прибегают к этому святому с просьбой исцелить язвы души.

Имя святого великомученика и целителя Пантелеимона призывается при совершении таинства Елеосвящения, освящения воды и в молитве за немощного.

День памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона в Русской обители на Афоне является храмовым праздником. Предпразднство начинается за 8 дней до праздника, в которые после вечерни поются молебные каноны на 8 гласов, причем для каждого дня имеется особый канон. Второй день праздника — ктиторский день. В самый день праздника после вечерни соборне совершается панихида по почившим строителям и благодетелям обители, освящается и раздается коливо (кутия). Припевы на 9-й песни канона великомученику и целителю Пантелеимону по рукописной афонской службе напечатаны в «Журнале Московской Патриархии» (1975, № 3, с. 45-47).

Православие.ру

Впустите в душу Христа

 

Впечатление от первой встречи и общения с человеком зачастую оказывается самым сильным и запоминающимся.

Такой оказалась и моя встреча с Владыкой Пантелеимоном, возглавившим в мае этого года Орловско-Ливенскую Епархию. Он казалось бы, без особых усилий сразу перевел наше общение из русла обычного, на первый взгляд, интервью, в русло доверительной беседы. Возникло ощущение, что, знаю я этого человека очень давно, просто по воле судьбы разминулись мы на какое-то время. И вот снова встретились…

 

 

Начало пути

 

— Владыка, насколько сильное влияние на ваше становление, выбор пути оказала семья?

— Корни мои, моей семьи — Белоруссия. Все мы: я, мои родители, бабушка были глубоко верующими. Я никогда не видел даже намека на безбожие или устранение от веры. Я впитал ее с молоком матери. В доме всегда свершались молитвы, почитались и отмечались, как того требовала традиция, религиозные праздники.

Но главную роль в семье и моем воспитании играла бабушка. Помню, в доме часто собирались верующие… Рассуждали о разном…О Боге, царстве тьмы, и, представьте, уже тогда, в самом начале 60-х годов говорили о возможном развале Советского Союза. И, несмотря на то, что при этих разговорах мы – дети, всегда присутствовали, многого понять, осознать, не могли. Разговоры эти, как я сейчас понимаю, были, может быть, не совсем и глубокими, ведь вели их люди в большинстве своем малограмотные, но исключительно добрые, порядочные, очень хорошо знающие Библию, любящие Церковь. В том, что происходило на тот момент в стране, они видели зло, разрушающее великую страну. Как показало время, они по-своему были правы. И все-таки главное, почему у меня возникло и с годами лишь усиливалось стремление, желание больше знать о вере, православии это то, что в семье у нас не было фанатизма.

Бабушка являла собой пример той самой веры, где все внешние проявления: посты, молитвы были вторичны. Главное, что у тебя в душе, что ты говоришь, что делаешь, как относишься к людям. Что еще я считаю очень важным… Да, в семье много говорили о Боге, вере, но никто никого не принуждал, все зависело исключительно от твоего собственного желания. Тебе указан путь — хочешь идти по нему – пожалуйста, Бог тебе в помощь, а нет – это твой выбор, никто не осудит.

— Для того чтобы по не осторожности не сломать человека в столь юном возрасте надо быть достаточно мудрым человеком.

— По этому поводу мне вспоминается такой эпизод. Было это, когда я еще учился в школе и по возрасту должен был вступать в пионерскую организацию. Бабушка сказала мне так, надо сынок жить с людьми, которые приняли эту жизнь и это время в мире, но жизнь эта не наша, и нечего доброго она людям не сулит. Ты вступай в пионеры, но Господа не забывай! Доброе исполняй, а все что будет сказано против Господа, запомни, но старайся этого не делать. А в основном твори добро людям — это главное. Вообще учиться я любил, с удовольствием занимался всем, что в то время предлагала и пионерия, и комсомол. И даже фотография моя не покидала школьной доски почета! В этом я не вижу абсолютно ничего ни плохого, ни тем более противоречащего вере, если, конечно, вера эта искренняя.

Вот, например, когда меня принимали в комсомол, то знали, что человек-то я церковный, православный — да, что уж говорить — шила в мешке не утаишь. И вся эта моя активная жизнь нисколько не мешала главной моей задаче – стать священником.

Вот так меня дома и воспитывали. Это сейчас воскресные школы при храмах созданы, православные гимназии работают… А тогда ведь открыто даже в храм было ходить опасно. Сказать, что это просто не приветствовалось – ничего не сказать. И все же, не смотря ни на что, верующих было много. Они собирались по домам, общались, совместно пытаясь найти ответы на те или иные вопросы.

 

Дорога к храму

 

— И все же, какой из этапов Вы назвали бы самым главным, значимым?

— Это время, когда я проживал с семьей в Новороссийске. На Кавказе издревле было много верующих. А ведь я уже говорил, время было такое — открыто посещать храм, было невозможно. Была в то время даже катакомбная церковь. То есть буквально жизнь верующих в ней проходила под землей. Так вот прихожане молились и одновременно ежечасно ожидали ареста и расстрела за свою веру. Но это не уменьшало ни количества верующих, ни их уверенности в правильности выбранного пути. Общение с этими людьми оставило в моей душе неизгладимый след.

Там я и воспитывался в церковной среде. Это были певчие, но в основном такие же, как и я, прихожане, тайно посещающие храмы…

А с каким трепетом соблюдались традиции — женщины стояли в храме с левой стороны, мужчины с правой, молодежь в конце храма, дети впереди…Это была тщательно оберегаемая, культура христианского, я бы сказал жития-бытия. Сейчас, увы, этого нет. Ведь в этой среде надо родиться.

И еще я очень благодарен судьбе, что в период становления, когда я только входил в веру я не встречал фанатиков. Откуда сейчас их такое количество? Трудно объяснить. Откуда они берутся? Странно, ведь тогда не было как сейчас, враждебных выпадов верующих в сторону власти. Да, конечно, несогласные были, но они в первую очередь молились о том, чтобы Господь вразумил и вернул любовь в сердца людей, стоящих во главе страны. Чтобы вернул в их души Христа. Бабушка часто рассказывала, как во время войны люди молились, о победе, молились о Сталине, не кляли его, хотя именно в это время, не без его участия, погибали в застенках монахи и священники.

— И все-таки первое выбранное Вами учебное заведение было вполне светским.

— Мой дядя сказал однажды: «Знаешь, Коля, надо в наше время обязательно иметь светское образование. Может так сложиться, что выпадет тебе не только служить своему Богу, но и, например, работать на производстве, а тут уж без знаний не обойдешься».

Вот и поступил я после школы в Урицкий совхоз-техникум. Находился он в Кустанайской области, что в Казахстане. И там мне довелось встретиться с очень хорошими людьми. Ведь в то время там было не мало переселенцев еще со столыпинских времен. Но и там от веры не отходил никогда. Обрел единомышленников вместе с ними тайно ездили на богослужения в храм. А ведь расстояния там какие! Пятьсот километров туда – пятьсот обратно…Но не чувствовали мы этого, была цель, душевная потребность, вера была.

И вот уже с дипломом я возвращаюсь домой в Анапский район, в винсовхоз Первомайский. Там я стал работать. Работать на селе мне не в диковинку — с детства у меня любовь к сельскому хозяйству. Это научило меня ценить тяжелейший труд, тех, кто работает на земле. Ведь не случайно говорится: кто работает на земле, тот всех кормит, а Бог за это все грехи ему прощает! Интересное было время, хотя и очень непростое для верующего человека.

Здесь-то в Краснодарском крае и произошла моя встреча с духовной матерью Паисией. Она и подсказала мне, что пора, и я должен сделать решительный шаг.

Я, конечно, и сам это уже понимал… Но считал, что священник это образец во всем. Что это человек, обладающий многими талантами, высокообразованный, словом, истинный интеллигенты. Понимал, что помимо моего желания это еще и колоссальная ответственность. И я ее принял — поступил учиться в ленинградскую духовную семинарию. Хотя, разумеется, сомнений было немало, вдруг ответственность эта не по мне окажется.

Ректором в то время там был архиепископ Выборгский Кирилл — нынешний Патриарх, человек удивительнейший. И вот там моя жизнь пошла совсем другим путем. Я попал не только в свою стихию, но и как тогда мы говорили в рай. Семинария являла собой островок совершенно особой жизни. Наконец-то, то, что до этого момента складывалось хаотично, стало выстраиваться в стройную систему.

И конечно, этому немало способствовал сам ректор. Его проповеди, культура, манера говорить — все являлось для нас примером.

Из неотесанного верующего, с наивными в чем-то взглядами, я постепенно стал превращаться в того, кем я сегодня стал. Так и начался мой путь…

В 1985 г. я был рукоположен во иерея, в 1986 г. назначен настоятелем Свято-Троицкого собора Вязьмы и благочинным церквей Вяземского округа Смоленской епархии. В мае 1993 года стал епископом Балтийским, а в декабре 2000 — епископом Майкопским и Адыгейским.

Так что получается, какого-то особого поворота в моей жизни и не было. Я всегда был в вере. Поэтому мне и не совсем понятно, когда кто-то говорит о том, что он пришел ко Христу. Как можно прийти к тому, кто и так всегда с тобой! Вот что путь этот не прост, спорить не стану! Поэтому я всегда очень бережно и особенно осторожно отношусь к людям, которые делают первые шаги к Богу. Ведь у многих, даже сегодня, существует уверенность, что это нечто осуждаемое. Убедить их в обратном, помочь разобраться в себе, задача очень непростая. Да, времена изменились, отношение к верующим стало другим…Но ведь и период безбожия, гонений на верующих продолжались не одно десятилетие. Но я не хотел бы пройти по-другому уже пройденный путь, я повторил бы его. Ведь я стал священником в стране, где это было непросто, порой невозможно, с риском для жизни — увы, это не громкие слова. Время было такое… Может быть именно потому, что путь мой был непрост, меня не может не беспокоить до глубины души не тревожить, что пришлось своими глазами увидеть разрушение, распад державы. Но такова воля божья. Смеряться ни с чем нельзя, но понять и принять сегодняшнюю реальность необходимо. Я и сегодня неустанно молюсь о благополучии всех республик, начиная от Грузии, православной страны, заканчивая Карабахом, молюсь о том, чтобы война туда больше никогда не вернулась.

Беспокоит меня и ситуация с сельским хозяйством. Не знаю пока в чем будет выражаться помощь церкви, но помочь желающим вернуться на село, устроиться на новом месте наша обязанность. Земля-матушка скучает за хозяином. Я не уверяю и не убеждаю, что я прав, но это моя точка зрения. Главное, нам не надо стараться копировать опыт европейских стран. Менталитет у нас другой. Подражать ни в коем случае нельзя. Опыт перенимать дело другое. Ведь система-то была, возможно, надо просто вернуться к истокам, что-то исправить и идти дальше…

Вернуться к истокам… Вот поэтому-то в том числе и останется кафедральным собором именно Ахтырский храм. Там служили все епископы. Думаю, надо традицию сохранить, ведь суть не в кафедральности, как таковой, а в преемственности и истории. Церковная жизнь в Орле жила через этот собор не один десяток лет.

 

На все воля Божья

 

— Вы с такой теплотой говорите о Кавказе. Наверно, трудно было по началу сердцем принять решение Священного Синода?

— Мне всегда казалось, что люди, которые живут в центре России обладают какой-то особой силой, которой нет ни кого больше. И мне очень хотелось, чтобы по воле Божьей мне выпало послужить здесь. И Господь меня привел в Орел… Не могу сказать, что я пришел сюда, как домой. Но уклад жизни здесь таков, что я словно вернулся в прошлое …Я вдруг ощутил, что именно по такой жизни: размеренной, чинной, я скучал, думал, что потерял безвозвратно…

Важно и ценно для меня еще и то, что Орел — город, овеянный воинской славой. Это ведь тоже отразилось в душах людей. Научило их ценить мир, ценить то, что в свое время они чуть не потеряли. Конечно, никто из нас не должен думать об этом постоянно, наша задача, строить дома, храмы, школы, растить детей…Но забывать об этом нельзя ни в коем случае.

А если говорить о том, какой я увидел Орловщину? Скажу так. Я увидел состояние подъема. Строительство и обновление храмов — запустения нет. И владыка Паисий, и владыка Иероним сделали очень много для этого. Не буду сейчас затрагивать кадровые проблемы… Пусть Бог судит – кто прав, кто виноват… Свою же задачу я вижу в продолжении начатого, в работе, как говорится, не покладая рук. Ведь не случайно сегодня все – и правительство, и Патриарх постоянно говорят о духовном возрождении, обретении потерянной гармонии. Ощущается такой подъем! Надо только работать и суметь внести свою достойную лепту в общий процесс.

 

Если не мы, то кто?

 

— Владыка, как Вы относитесь к тому, когда сегодняшних молодых людей называют потерянным поколением? Ведь без участия молодежи духовное возрождение, обретение гармонии вряд ли возможно.

— Да сегодня в храмы ходит много молодежи. И никто не ставит перед собой цели привлечь еще больше. Надо идти на откровенный разговор, и не только молодым к священникам, но и священникам к молодым людям. В это главный принцип общения. Не привести в церковь, чтобы парень или девушка били поклоны, а открыть познание ценности личной жизни во всех ее проявлениях, во всем ее многообразии. Тогда и получит каждый из нас возможность искренне радоваться любому цветочку, случайному прохожему… Православие это религия доброты, красоты и гармонии – вот то главное, что надо донести. Ведь именно этого нам сегодня всем не хватает. Цель великая — сделать человека счастливым, но при этом он не должен быть всеядным. Надо чтобы каждый из нас умел отличать горькое от сладкого, зло от добра. Тогда и придет к молодым людям, не решающимся переступить порог храма, осознание того, что в церкви такие же люди, что мысли, чувства, желания созвучны. Это и есть цель. Вот такой и была издревле наша Русь, наша Родина — единой, гармоничной. Надо понимать, что православная церковь разумно относится к небесному и земному – не разделяя. Земное это наша повседневная жизнь, с теми же дискотеками, если мы говорим о молодежи, с интернетом, с хорошими домами, машинами и квартирами. Но при этом необходимо сохранять и преумножать и нравственные начала. А они и излагаются в господних заповедях. Проще говоря, молодой человек не должен быть словно в состоянии наркотического опьянения от условий и требований сегодняшнего дня. Он всегда должен думать, например: сейчас закончится дискотека, я должен идти домой, к родителям…В восемь утра я должен быть за партой или на рабочем месте…Во всем должна быть система, свой порядок, ответственность человека за свою же собственную жизнь. Помнить надо и о том, например, что здоровье надо беречь, и спортом заниматься, и образование получить… При этом не забывая еще и о том, что Бог есть, он присутствует незримо. Всевышний слышит и видит нас. Объяснять, доказывать этого не нужно. Нужно только мысленно сказать: Господи, вот я и ты. Я молод и мне всего хочется! Научи меня, добиться своей цели правильным путем…. Вот что я бы пожелал сегодня молодым людям…

Конечно, молодые люди знают о Боге, но эгоизм, идеализм, максимализм, порой мешают им сделать шаг ему навстречу. Но силы найти необходимо, преодолев планку своей лени. А сделать это способен только сам молодой человек. А рука Бога всегда протянута в сторону ищущего ее. Главное научиться давать самооценку самому себе, своим поступкам, мыслям, словам… И это надо делать ежедневно. Кроме этого, молодые люди должны всегда неустанно помнить о патриотизме, о земле предков. Ведь патриотизм-то означает – вера в отцов. Нужен широкий разговор с молодежью. Пример такому общению дал наш патриарх. Найти надо то общее, что будет умиротворять, сближать. Только камень не думает о вечности, потому что он камень. А молодежь…Она вменяемая, она слушает, воспринимает…

Не надо думать так же, что большинство молодых людей бояться сделать первый шаг, войти в храм. Большинство из них просто-напросто не знают, что это за шаг такой, как его сделать! Необходимо помочь, объяснить, как найти духовника, священника, как проявить над собой усилие, прийти и задать беспокоящие тебя вопросы. Один тебе не ответит, ищи другого, выслушай одного, второго, третьего… Десять выслушай, ответы сравни, сделай вывод и обретешь то, что тебе нужно. Для этого и существуют, например, воскресные школы. Специально для молодежи будем в самое ближайшее время открывать еще и курсы, на которых начнем с азов, что такое православие, каким должен быть православный человек… А дальше пусть каждый сам решает. И если мы это не сделаем сегодня, не поможем человеку определиться, то кто это сделает?

Андрей Климов

 

Репортаж о праздновании тезоименитства Владыки с сайта Орловско-Ливенской епархии.